Меню

Реклама

  •  

    Рыцарь

     

    Великий Веласкес сделал блестящую художническую и административную карьеру при дворе испанского короля Филиппа IV. Такой универсализм был в духе времени. Административные труды не помешали мастеру стать символом художественной эпохи и загадать своей живописью несколько загадок, которые мы разгадываем до сих пор.

    Диего Родригес де Сильва Веласкес родился в Севилье в 1599 году в небогатой дворянской семье. Точная дата его рождения неизвестна, но документально зафиксирован день крестин — 6 июня (в те времена младенцев было принято крестить сразу после рождения, то есть «около» этого дня будущий живописец и родился). Диего получил хорошее образование. По утверждению ранних биографов, он схватывал все буквально на лету, очень рано научился читать и уже в детстве начал собирать библиотеку, которая к концу жизни художника выросла в собрание, поражавшее современников своей величиной и универсальностью. Судя по составу этой библиотеки, Веласкес серьезно интересовался литературой, архитектурой, астрономией, историей, математикой и философией. Если «верить» веласкесовской библиотеке, включавшей в себя и «разноязычные» поэтические сборники, то ее хозяин читал на итальянском, испанском языках и на латыни.

    Но сильнее всего его манила живопись. Уже в двенадцатилетнем возрасте подросток окончательно решил стать художником. Недолгое время Диего работал в мастерской Франсиско де Эрреры-старшего, одного из самых известных севильских мастеров, но вскоре сменил учителя, перейдя к другому — пожалуй, не менее известному — живописцу, Франсиско Пачеко. Если Эррера славился своим крутым характером, то Пачеко был его полной противоположностью, являя собой образец воспитанности, мягкости и отзывчивости. Поняв, каким божественным даром обладает его ученик, мудрый наставник создал все условия для того, чтобы этот дар раскрылся как можно полнее. Немало он, будучи вхож в высокие круги, помог юноше и своей протекцией.

    В марте 1617 года 17-летний Веласкес, сдав экзамен, вступил в корпорацию севильских художников и начал самостоятельный путь. Годом позже он женился на дочери Пачеко, совсем юной (тремя годами моложе своего мужа) Хуане. Пачеко вспоминал, что был «восхищен его (Веласкеса) добродетельностью, честностью и талантом и с радостью отдал ему в жены свою дочь». О Хуане мы практически ничего не знаем — за исключением разве что того, что она позировала Веласкесу для его ранних религиозных полотен. У Диего и Хуаны родились две дочери: Франсиска (в 1619 году) и Игнасия (в 1620 году). Игнасия умерла в младенчестве, а Франсиска, словно повторяя путь своей матери, вышла в 1633 году замуж за любимого ученика отца, Хуана Батисту дель Мазо.

    Во времена Веласкеса Севилья процветала. Это был крупнейший порт, связывавший Старый Свет с амери­канскими колониями Испании. Культурная жизнь в го­роде била ключом. Одаренный великим талантом, да к тому же пользующийся расположением своего тестя, Веласкес мог рассчитывать здесь на блестящую карьеру. Но художника тянуло в Мадрид.

    В 1622 году он впервые посетил испанскую столицу, чтобы взглянуть на знаменитый Эскориал (там храни­лось богатейшее живописное собрание, а сам дворец на­зывали «восьмым чудом света») и прощупать почву на предмет приличного «трудоустройства». В практическом смысле эта поездка оказалась не слишком удачной — достойного места Веласкес себе не нашел. Он надеялся встретиться с молодым королем Филиппом IV, но эта встреча не состоялась. Впрочем, кое-какие важные шаги он сделал. В частности, в Мадриде Веласкес написал портрет известнейшего поэта Луиса де Гонгоры и сумел привлечь к своей персоне внимание ряда вельмож, выра­зивших восхищение его художественным гением. Слухи о молодом мастере достигли двора, и уже в следующем, 1623-м, году первый министр герцог де Оливарес (тоже выходец из Севильи) пригласил Веласкеса в Мадрид пи­сать портрет короля. Эта не дошедшая до нас работа про­извела столь приятное впечатление на венценосного за­казчика, что тот немедленно предложил Веласкесу должность придворного художника. Тот без раздумий принял это предложение.

    Между королем и Веласкесом сложились вполне дружеские отношения, что было не слишком характерно для порядков, царивших при испанском дворе. Король, правивший величайшей в мире империей, считался не человеком, но божеством, а художник не мог рассчитывать даже на дворянские привилегии, поскольку зарабатывал на жизнь собственным трудом. Между тем, Филипп, преданный поклонник искусства, распорядился, чтобы впредь портреты короля писал только Веласкес. Пачеко отмечал, что «великий монарх был удивительно щедр и благосклонен к Веласкесу. Мастерская художника находилась в королевских апартаментах, и там было установлено кресло для Его Величества. Король, имевший у себя ключ от мастерской, приходил сюда почти каждый день, чтобы наблюдать за работой художника».

    Не удивительно, что у Веласкеса появилось немало недоброжелателей. Они высказывали сомнения по поводу его таланта. Говорили, что молодой живописец слишком высокомерен и заносчив. Первое смехотворно, второе — опровергается мнением непредвзятых свидетелей. Так, венецианский художник и писатель Марко Боскини, встречавшийся с Веласкесом, писал, что это был «прекрасно образованный и воспитанный человек, обладавший чувством собственного достоинства». Эти качества позволили Веласкесу сделать и административную карьеру. Начиная с 1627 года, Филипп IV все чаще стал давать художнику соответствующие поручения, одновременно назначая его на все новые должности. Живопись, разумеется, при этом несколько страдала — загруженный придворными делами, Веласкес писал меньше.

    Но это была лишь одна сторона медали. Другая заключалась в том, что жизнь при дворе, открыв Веласкесу доступ к великолепной королевской коллекции произведений искусства, помогла ему самоопределиться как художнику. Он увидел картины великого Тициана, которые произвели на него глубочайшее впечатление. Немалую пользу принесла нашему герою встреча с Рубенсом, в качестве дипломата в 1628 году прибывшим в Мадрид. На протяжении девяти месяцев крупнейшие живописцы XVII века интенсивно общались. Видимо, именно Рубенс посоветовал Веласкесу посетить Италию. Вскоре после отъезда Рубенса Веласкес упросил короля дать ему разрешение на эту поездку, длившуюся с августа 1629 года по январь 1631 года.

    Вернувшись домой, он продолжил свои государственные и художнические труды. Художник по-прежнему пользовался расположением короля и старался быть достойным этого расположения. Он неустанно писал прославившие его портреты, а также полотна религиозного и мифологического содержания. Шедевром считается и его историческая картина «Сдача Бреды» (1634—35). Кроме того, Веласкес — вместе с другими живописцами — работал над оформлением королевского дворца Буэн Рети-ро в Мадриде.

    В ноябре 1648 года он отправился в Италию во второй раз, пробыв там до июня 1651 года. В его миссию входило приобретение произведений искусства для королевской коллекции. Большую часть времени (как и в первый раз) Веласкес провел в Риме, где создал несколько портретов — в том числе, известнейший портрет папы Иннокентия X. Папа был весьма доволен работой испанца и в честь признания его талантов наградил художника золотой цепью и папской медалью.

    Филипп IV без своего фаворита чувствовал себя неуютно. Заскучавший монарх написал Веласкесу несколько писем, в которых просил его поторопиться с возвращением. Художник же как мог оттягивал отъезд. Как нетак давно выяснилось, удерживали его в Риме не только дела. Из опубликованного в 1983 году документа следует, что в Италии у Веласкеса родился внебрачный сын Антонио — но уже после того как мастер уехал в Испанию. Известно, что осенью 1652 года испанский посланник в Риме выплачивал пособие Марте, матери ребенка, которого сам Веласкес, похоже, так ни разу и не видел.

    В Мадриде его ждали новые назначения. Король произвел художника в гофмаршалы. Богатым Веласкес был уже давно. Теперь он мечтал еще и о том, чтобы первым среди испанских живописцев удостоиться рыцарского звания. Во время своей второй поездки в Италию он энергично хлопотал об этом (разрешение на посвящение должно было исходить от папы римского). В конце концов (в немалой степени благодаря стараниям Филиппа IV), это разрешение было получено. 28 ноября 1659 года Веласкеса торжественно посвятили в рыцари ордена Сант-Яго.

    К сожалению, художнику оставалось недолго радоваться своей новой победе. В апреле 1660 года король отправил его во Францию для подготовки своей торжественной встречи с французским королем Людовиком XIV, которая должна была засвидетельствовать окончание длившейся почти четверть века войны. Веласкес исполнил задание. Историческая встреча состоялась на испанско-французской границе в июне 1660 года. Сам же 61-летний художник возвратился домой страшно утомленным. 6 августа того же года он скончался.

    «Автопортрет», созданный Веласкесом в первые годы службы при королевском дворе.

    Севилья, родина художника.

    «Семья художника». Картина написана зятем Веласкеса, Хуаном Батистой дель Мазо. На ней, в частности, изображены четыре внука Веласкеса.

    Герцог де Оливарес, запечатленный Веласкесом в героической позе. Во многом благодаря протекции герцога, бывшего первым министром короля, Веласкес получил место придворного живописца.

    Поэт Луис де Гонгора, чей портрет Веласкес создал во время своего первого визита в Мадрид в 1622 году. Именно эта работа 'повинна» в том, что в следующем году веласкеса позвали писать уже самого короля.

    Королевский дворец Буэн Ретиро в Мадриде, оформлением которого много занимался Веласкес.

    «Кампо Ваччино» Клода Лоррена, современника Веласкеса. Этот римский пейзаж написан в 1636 году.

    В июне 1660 года Филипп /V встретился на испанско-французской границе с французским королем Людовиком XIV. Веласкес принимал самое деятельное участие в подготовке этой исторической встречи.

     



  • На главную